Категория: Разговор

Давайте, скидываем бакс.

Я чаевых не даю.

Не даёшь чаевых?

Нет, не считаю нужным.

Не считаешь нужным?

Знаешь, сколько эти тёлки получают? Нихера не получают.

Это не аргумент. Мало платят - пусть уволятся.

Да даже чертов еврей с железными яйцами такого не ляпнет. Значит ты вообще никому не даёшь чаевых?

Не даю потому, что общество говорит, что я это должен делать. Ну, если я вижу, что стараются - я могу дать сверху. Но давать автоматом - это для бестолковых. Они просто выполняют свою работу.

Девчонка старалась.

Да, хорошо. Но ничего особенного.

Что особенного? Отвести тебя за угол и отсосать?

За такое я бы накинул больше двенадцати процентов.

Так, доктор Кэлвин, чем конкретно Вы здесь занимаетесь?

Моя основная специализация - передовая робототехника и психиатрия. Хотя я специализируюсь на аппаратно-нейронных интерфейсах, чтобы усовершенствовать роботизированную программу антропоморфизации USR.

Так чем конкретно Вы здесь занимаетесь?

Я делаю роботов более похожими на людей.

А не проще было так сразу сказать?

Не думаю. Нет.

Я не понимаю. Альфред написал эти Три Закона. Зачем ему было создавать робота, способного их нарушать?

Гензель и Гретель.

Что?

Двое детей, потерявшихся в лесу. Оставляющих позади себя след из хлебных крошек.

Зачем?

Чтобы найти путь домой. Как, черт возьми, ты выросла, не читая Гензель и Гретель?

Считаешь это уместным сейчас?

Все, что я пытаюсь сказать тебе, относится к Гензель и Гретель. Если ты это не читала, я как со стеной буду разговаривать.

Хорошо, хорошо.

И так, смотри, судя по всему, Ланнинга серьзно держали, что он не смог бы отправить сообщение. Все, что он мог сделать, это оставить мне подсказки. След хлебных крошек, как Гензель и Гретель.

Хлебные крошки это подсказки. Странно, но изящно. И куда ведут подсказки?

Куда не знаю, но я думаю, что знаю где он оставил следующую. Ланнинг наделил Сонни способом хранить секреты. Я думаю, старик наделил Сонни сновидениями.

Добро пожаловать в Программу Набора Астронавтов. Будьте внимательны, потому что это спасет вам жизнь. Поверьте мне, я знаю о чем говорю.

И что же мы скажем? 'Дорогая Америка, помнишь того астронавта, которого мы убили и уже сделали неплохие похороны? Оказывается он жив и мы оставили его на Марсе. Мы оплашались. С уважением, НАСА'. Вы хоть понимаете, что обрушится на нас после этого?

Кто я такой, чтобы говорить об одиночестве?

Говорят, что как только вы вырастили урожай на каком-то месте, вы официально его колонизируете. Итак, технически я колонизировал Марс. Как тебе такое, Нил Армстронг?

Так-то мне наплевать, но тебе следовало бы пойти и поговрить с ней, пока она не ушла.

Спасибо, Ким.

И мне вправду наплевать.

Можешь мне верить, а можешь и нет, я встречалась со Скотом в старшей школе.

Есть что рассказать про него?

Да, он идиот.

Я знаю, что ты ведешь себя таинственно и отчужденно, просто чтобы никто не смог причинить тебе боль. И я знаю, что у тебя есть причины не говорить о своем прошлом. Я хочу, чтобы ты знала, что меня это не волнует, потому что я влесбиянился в тебя.

Мы с тобой практически 20 лет не разговаривали.

Ты уехал как раз тогда, когда с тобой стало интересно разговаривать.

Невероятно. Пап, как ты...

Хорошо. Я сейчас тут. О чем ты хочешь поговрить?

Ну, я... мне в голову ничего не приходит.

Тогда чего ты жалуешься?

Мы с тобой не говорили. Мы никогда не разговаривали.

Это, что, упрек?

Сожаление.

Как ты узнал, что она нацистка?

Она разговаривала во сне.

Мы должны добраться до Маркуса прежде, чем это сделают нацисты.

Но ты сказал, что у него два дня форы. Что он исчезнет.

Ты смеешься? Я все выдумал. Ты же знаешь Маркуса. Он однажды в своем собственном музее заблудился.

Ты никогда не говорил, что умеешь разговаривать на моем языке, Доктор Джонс.

Только в особых случаях.